22 марта.

22 марта. СОРОК МУЧЕНИКОВ СЕВАСТИЙСКИХ
Рассказ для детей.

Знаешь, о чем часто вспоминаю я зимой, когда иду по улице и весь поеживаюсь от холода, а мороз щиплет мне нос? О чашке горячего, сладкого чая, подумаешь ты. Да, и о ней тоже, но еще я вспоминаю о 40 Севастийских мучениках.

Было это давным-давно, почти две тысячи лет назад «в царство Лициния нечестивого» — так начинается Житие 40 мучеников Севастийских. Лициний — соправитель императора Константина Великого, вместе с ним подписавший эдикт 313 года о свободе исповедования христианской веры. Но для лицемерного и коварного Лициния это был вынужденный, как любят сейчас говорить, политическими обстоятельствами шаг. И после эдикта 313 года гонения на христиан в подвластных Лицинию областях продолжались.

В городе Севастии (Малая Армения, в то время римская провинция) стояло римское войско во главе с военачальником Агриколаем, ревностным язычником. Перед военными действиями и в языческие праздники совершались тогда ритуальные жертвоприношения (после эдикта соблюдение этого ритуала зависело целиком от военачальника). В войске Агриколая находились сорок воинов христиан, родом из Каппадокии, отличавшихся в боях особым мужеством и стойкостью. Этих-то сорок человек и решил Агриколай принудить принести жертвы языческим идолам.

Но воины отказались, сказав, что если в боях за царя земного они были неустрашимы (как он и сам говорил), то насколько тверже надо им стоять за Царя Небесного. Агриколай пригрозил им бесчестием и велел отвести в темницу. В темнице воины громко пели псалмы. В полночь им явился Сам Господь, и услышали они слова: «...претерпевый до конца, той спасен будет».

Наутро, уговаривая воинов отречься от Христа, Агриколай начал с похвал и обещаний. Услышав решительный отказ, он велел заковать их и бросить опять в темницу. Но они напомнили ему, что он не имеет права налагать оковы на воинов императора. Агриколай смутился и приказал отвести их в темницу, сняв оковы. Сам же стал ждать прибытия правителя области Лисия. Тем временем воин Кирион в тюрьме наставлял своих товарищей:

— Сдружившись на войне, — говорил он, — мы теперь становимся друзьями о Господе, чтобы не разлучаться вовеки и вместе совершшъ христианский подвиг.

По прибытии Лисия святых воинов вызвали на судебное разбирательство. Жалко было терять лучших воинов — им вновь предлагали почести и награды, чтобы они совершили языческие жертвоприношения. Но святые ничуть не поколебались, твердо исповедуя веру в воплотившегося Сына Божия Господа Иисуса Христа. В тюрьме, куда их увели, был им свыше глас Господень:

— Верующий в Меня, если умрет, оживет. Дерзайте, и не бойтесь мук кратковременных.

Когда их вновь привели на допрос, они заявили:

— Мы, христиане, идолам не поклонимся. Делайте с нами, что хотите.

Агриколай велел связать всех воинов и вести их к озеру, бывшему близ
города Севастии. Стояла зима, дул сильный ветер. Воинов раздели донага и поставили посреди замерзающего озера. День уже клонился к закату. На берегу топили баню: на случай, если кто не выдержит и захочет отречься, чтобы сразу мог и согреться в этой бане.

Ночью от мороза и сильного ветра тела воинов обледенели. Святые же мученики молили Господа укрепить их. Тюремный страж по имени Аглаий слышал их молитвы и размышлял про себя, как это, стоя на таком морозе, они еще живы. И тут один из воинов не выдержал и, бросив своих товарищей, пошел к бане.

Вдруг заблистал теплый свет, настолько теплый, что растопил лед. Пораженный внезапным светом, Аглаий возвел глаза к источнику света и увидел тридцать девять венцов, сходивших с неба на мучеников. А один венец — как будто удивился, что не нашел своего владельца, — и застыл в воздухе. Аглаий догадался, что тот, побежавший к бане, отвержен от лика святых. Он сбросил с себя одежду и побежал к тем тридцати девяти, громко крича:

— И я христианин!

Может быть, все, кто был на берегу, вошли бы в воду, если бы увидели этот венец, но только душа Аглаия откликнулась на подвиг мучеников, только у него были такие внимательные, зоркие глаза, такое чуткое, смелое сердце.

И став между ними, он воззвал:

— Господи, в тебя верую, причти меня к числу этих мучеников Твоих!

Сороковой венец радостно засветился и покрыл голову своего нового хозяина. Снова их стало сорок человек — посрамлен был дьявол.

На следующий день, удивленные тем, что воины не замерзли за ночь, мучители приписали это особому искусству, которому они где-то научились. Когда же они увидели и тюремного стража среди святых воинов и узнали от других охранников, в чем дело, то пришли в ярость. Всем мученикам перебили голени железным молотом. Среди них был один совсем юный местный уроженец по имени Мелитон. Мать его, тоже христианка, испугалась, что он не выдержит пыток. Она стояла при нем неотступно и уговаривала не страшиться. Святые мученики, умирая, свидетельствовали, что умирают они со Христом.

Тела мучеников сожгли, а обугленные кости были сброшены в реку. Спустя три дня мученики явились во сне епископу Севастийскому Петру и велели взять их останки со дна реки и предать погребению. Епископ со своими помощниками пришли ночью к реке и увидели, что кости, даже малые их частицы, светятся в темноте. Собрав все кости в ковчежец, епископ унёс их с собой в храм и схоронил в потаённом месте.

… Да, в предвкушении чашки горячего сладкого чая, которая будет ждать меня на столе в теплой комнате, иду я по заснеженной улице. Как там в раю? И правда ли, что там всё как на земле – и трава, и деревья, но только в тысячу раз красивее и лучше?

Не знаю, но то, что я рассказал тебе о Севастийских мучениках, то правда, – не сомневайся. А ещё всё-таки я дам тебе совет: если ты такой же мерзляк, как и я, и начнёшь ёжиться на морозе, попробуй, вспомни о 40 Севастийских мучениках, как это часто делаю я, — ей-Богу, мне сразу тогда начинает казаться, что очень-очень тепло.

Рассказ из книги «Чудесные истории из жизни святых», 1999